Придорожный кактус, или: "Сами мы не местные"...




На обочине дороги, в лунке, по соседству с недавно посаженным молодым клёном, неожиданно появился долговязый, побитый жизнью кактус.
Тоже мне Мексика, понимаешь!
Это кто-то «сердобольный» не смог просто выкинуть зелёного друга. Выпустили его на волю, в пампасы.
Ну что ж. Будет ему светить солнышко — напрямую, а не фильтрованное оконным стеклопакетом. Польёт нехлорированный дождик. А также собачки (тоже нехлорированные). Может, кто и пообщаться подползёт — или подлетит, откусит кусочек.
А что дальше? Дальше — тишина. После лета в наших широтах бывает осень. Ниже 10-12 градусов тепла закончится или вольная жизнь придорожного кактуса, или — жизнь вообще. Потому что к жизни на Севере надо готовиться. Долго готовиться. Сотни, тысячи, сотни тысяч лет. Эволюция называется. Вырабатывать и закачивать в клетки и сосуды незамерзайку — чтобы сосуды и клетки не лопнули. Что-то делать с устьицами — клетками, выпускающими, кроме прочих дел, наружу воду. То ли придумывать для них крышечки, то ли воском замазывать. То ли решить вопрос радикально — взять да и сбросить вместе с листьями. И всё начинать весной заново. Уфф...
Пару лет назад глубокой осенью на заснеженной полянке я увидела очередную жертву «сердобольных хозяев» - почти метровой высоты, складный, ровненький куст то ли лимона, то ли грейпфрута — уже не разобрать было. Потому что я опоздала. Красивые ярко-зелёные листья не опали — не умели они правильно опадать, и продолжали делать своё главное дело: фотосинтезировать. А при этом испаряется вода. Много воды. В тропических лесах — джунглях, это значит: дождевые леса, так там каждый день после обеда тропический ливень. Это проливается вода, которую листья тропических деревьев испарили за утро.
А тут — осень, переходящая в зиму. Вода замёрзла, корни её набрать уже не могут. А испарять надо: фотосинтез требует. Значит, испаряется та вода, которая в листьях. В стебле. Корнях... И очень быстро остаётся иссохший остов лимона. Или грейпфрута. Уже не разобрать...
Так вернёмся к придорожному кактусу. Осенью вернёмся. Если никуда не сбежит — заберём его в теплый дом и посадим в тесный горшок за окошко, пропускающее лишь фильтрованный свет. И будем иногда его поливать, может, отстоянной водой. Пусть доживёт до весны. А тогда можем опять его выпустить на волю ненадолго.

Теория малых дел (а может, практика)



Извини. Я живу без наркоза:
Не курю, телевизора нет.
Новостей ежедневную дозу
Мне с утра сообщает сосед.

- Всё в стране развалилось! - взвывает
он, дыша перегаром в лицо.
Я киваю
и гвоздь забиваю -
Починю до работы крыльцо.

Всё это так, архитектура, или: Вот парадный подъезд

"Вот парадный подъезд.
По торжественным дням,
Одержимый холопским недугом..."
Н. Некрасов

"Во дворе подъезд известен
Под названьем чёрный ход..."
Б. Окуджава



Хотела я назвать заметку "Московское парадное" - но так говорят, в основном, в Питере. А в Москве говорят "парадный подъезд". Почему "парадное" среднего рода? Да потому, что это остаток от устойчивого словосочетания "парадное крыльцо". Крыльца уж нет, а средний род остался.
А впрочем, как его ни назови, хоть по-питерски, хоть по-московски, в домах нашего района это - явный атавизм. (Атавизм - это проявление признаков, свойственных не ближайшим, а дальним предкам. У наших дальних предков парадный вход был для господ, чёрный - для прислуги).Collapse )

Первая Мировая и реконструкторы


Французский танк "Рено"

Рядом с метро Сокол есть парк, который назывался Ленинградским - там стоит кинотеатр "Ленинград"( несколько лет как закрытый).
На самом деле это - окраина старинного села Всехсвятского, территория Братского кладбища, где, кроме других, похоронены и жертвы Первой Мировой войны. Сейчас эта часть истории возвращается, в том или ином виде. Парк стал мемориальным, там появились памятные камни и стелы. А сегодня на четыре дня в парк приехали реконструкторы, то есть люди, занимающиеся восстановлением исторических событий. Костюмы, техника и т.д. Вот как это выглядело - до официального открытия и всяческих концертов:Collapse )