drugoj_m (drugoj_m) wrote,
drugoj_m
drugoj_m

Categories:

Леонид Колесников и его сирень

В этом году - 50 лет со дня смерти Леонида Алексеевича Колесникова и гибели его сиреневого сада. Эту заметку я написала для районной газеты "Берёзовая роща", она опубликована под названием "Садовник и варвары", и я, наконец, могу её выложить у себя в ЖЖ, дополнив тем, что в газету не поместилось.
Предупреждаю: его биографию я искала в нескольких источниках, и взяла наиболее достоверные, на мой взгляд, но там могут быть неточности. Отчасти - потому, что Колесников - ОДИН ИЗ прототипов героя повести Юрия Трифонова "Долгое прощание", и интернетовские авторы попросту приписывают реальному Колесникову биографию вымышленного Телепнёва... С хорошей прозой это часто бывает.




"В те времена... на этом месте было очень много сирени...
Ка её ни хапали проходившие мимо, как ни щипали, ни ломали, ни дёргали,
она продолжала сохранять свою женственную округлость..."
Ю.В.Трифонов, "Долгое прощание"


Жила-была прекрасная нимфа Сиринга, и приглянулась она козлоногому богу Пану. Чтобы избежать харассмента, нимфа превратилась в красивый куст, цветущий лиловыми цветами, с неповторимым горьковатым запахом, напоминающим о её горькой судьбе. Так, по легенде, появилась сирень.


М.Врубель "Сирень"


А.Нюренберг "Цветущая сирень".1946 год. Сирень для картины отобрана Л.А.Колесниковым
(Фото картины любезно предоставлено Ольгой Юрьевной Трифоновой-Тангян).


Красота и горечь сирени стали судьбой и её верного рыцаря, Леонида Алексеевича Колесникова, всемирно известного селекционера сирени.
Он родился в семье, где умели работать и зарабатывать. Отец - купец и предприниматель, почётный гражданин Москвы. Мать держала швейную мастерскую. В семье было пятеро детей, дом на Кузнецком мосту, имение под Ялтой, квартира в Санкт-Петербурге. В 1890 отец купил 2,5 га земли на окраине Всехсвятского у слияния рек Ходынки и Таракановки и построил дом, где и родился сын Леонид, в 1893.


Сад Колесниковых, маленький Леонид - на скамейке

Он вырос, закончил реальное училище, потом — Коммерческий институт, а потом началась 1 Мировая война, и он пошел воевать. Уходя, посадил два кустика французской сирени в отцовском саду. С войны он вернулся, выучился на шофёра. Сирень выросла, и он стал искать другие сорта и изучать их.
Потом — революция. У семьи отняли всё, но почему-то оставили дом и сад, только сад сильно урезали. Сирень росла. Сортов стало больше. Леонид пошёл в Красную армию, шофёром. Вернулся. Работал шофёром и сажал сирень. Через несколько лет у него было 100 сортов. Леонид Алексеевич упорно занимается самообразованием, консультируется с ботаниками и начинает работы по селекции, то есть созданию новых сортов сирени.
У него была чудесная интуиция и необыкновенная наблюдательность. Он умел с большой точностью угадывать, какая сирень получится, если скрестить определённые сорта. Эту работу сейчас проделывают в специализированных лабораториях, а он рассчитывал сам.



Потом были финская война, потом — Великая Отечественная. Он воевал и на той, и на другой. Демобилизовался в 1942, после тяжёлой контузии. Он вернулся домой, к семье, к жене Олимпиаде Николаевне, которая растила дочь и самоотверженно ухаживала за сиренью. В сад угодила вражеская бомба, все остались живы, но страх остался с его женой до конца жизни.
Колесников продолжает работать шофёром и растить сирень. Выведение новых сортов занимает десятки лет, но к 1952 году у него уже 300 новых сортов сирени. Ему вручают Государственную (Сталинскую) премию.





В начале 50-х годов 20 века наши Песчаные улицы стремительно застраивались. Дом и сад Колесникова шли под снос.



Леонид Алексеевич упорно обивал пороги всех причастных организаций,обращался к тем, кому дарил сирень — среди них были известные и влиятельные люди, и ни от кого не получал помощи.
Дело в том, что сирень должна была сохраняться не разрозненной, а именно в виде коллекции сортов, в этом её особая ценность. Только в этом случае поддержание сортимента, работы по выведению новых сортов возможны. Наши ботанические сады не могли — или не хотели принять в дар коллекцию Колесниковской сирени. Зарубежные могли и хотели, но им не давали разрешения. Бюрократия и равнодушие убивали селекционера.
Наконец, в 1964 году ему дали участок под питомник на Щёлковском шоссе. 71-летний Колесников сам выкапывал кусты, на свои деньги их перевозил (ушла вся Гос. Премия) и создавал сад на новом месте. Сад начал цвести. Но... денег не только на садовников, но и на охрану не выделили. Лучшие сорта немедленно были украдены — жёлтая, ярко-красная... Десятки лет работы, невозможность повторить и восстановить сорта... Но это привычный к такому Колесников, наверное, пережил бы. А вот когда начали застраивать и Щёлковское шоссе, и — как это у нас принято — снесли бульдозерами, уничтожили только что посаженный им питомник... Сердце его не выдержало, и в 1968 году Леонид Алексеевич Колесников умер от инфаркта.
Сад, оставшийся без своего творца и защитника, был разграблен и уничтожен. Остатки нового сада-питомника обрели статус «объект озеленения общего пользования», и очень скоро там не осталось сирени.
Только за заборами соседнего посёлка «Сокол» и у новых домов на Песчаных улицах росли знакомые сирени.


Колесниковская сирень весной 2018 года на Новопесчаной улице


Подаренные Колесниковым. Украденные из его сада. Купленные у тех, кто украл. Но хотя бы сохранившиеся. В Кремле есть, в Тайницком саду.В дальних монастырях. А ещё заботливо сохраняют его сорта за границей: перед Букингемским дворцом, в Королевских ботанических садах, в Канаде, США.
В этом году 50 лет со дня смерти Л.А.Колесникова. Появились проекты по возрождению тех сортов, которые можно спасти с помощью современных технологий. Биологи из Тимирязевской академии посчитали, сколько сортов из 300, выведенных им, осталось на Земле. Оказалось, 60. Современные селекционеры просят, покупают, обменивают веточку или даже одну почку драгоценных колесниковских сортов и выращивают даже из одной почки целый куст.
На Таракановке (ул. 7-я Песчаная), там, где был знаменитый сиреневый сад, в прошлом году заложили сиреневую аллею имени Л.А.Колесникова. Посадили несколько крохотных саженцев. Может быть, они примутся, и в нашем районе, городе, стране останется память о нашем замечательном земляке, Леониде Алексеевиче Колесникове.


"Красная Москва"








Ну, и то, что в газету не попало.
На месте разорённого сада так ничего и не построили. Речку Таракановку забрали в трубу (о ней в следующей статье). Вместо уничтоженных бульдозером кустов сирени выросли клёны, и светлая нарядная пойма Таракановки стала тёмным парком. На том месте, где был сад, остались два старых-престарых, столетних, куста сирени, наверняка посаженные Леонидом Алексеевичем, но куратор коллекции сирени Ботанического сада, когда я сообщила ему об этом, сказал, что они в них не заинтересованы, потому что "там сиреневоды много лет уже шарили, эти сорта наверняка уже есть в коллекции"... Всё продолжается... Всё продолжается.
А "Колесниковская аллея" - тоненькие прутики, посаженные в тени - немножко выросла за лето. Но поливать её почему-то забывают. Ну что ж, поглядим в будущем году, может, выживут кустики.
Tags: Заметки ботаника, Московские зарисовки, биографии, историяр, их нравы, наш район
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 7 comments