Это странное чудо



Это странное чудо

Сегодня, 29 октября 2019 года, перед Днём Политзаключённых, Мемориал проводит акцию «Возвращение имён». В Москве она проходит у Соловецкого камня, на Лубянке. Приходят люди и читают имена убитых. Имена снова звучат, возвращаются из небытия.
Только в Москве, только за 1937-38 годы, годы Большого Террора, только расстрелянных - больше 30 тысяч. Мы читаем их имена 13 лет, с 2007 года. И сколько ещё осталось непрочитанных... Ты приходишь, тебе дают листок, на нём — имя, фамилия, возраст, профессия, дата расстрела — одного человека из длинного списка. Встаёшь в очередь — какие чудесные люди в этой длинной, длиннющей очереди! - и кружишь, кружишь вместе с ними, чтобы в конце произнести в микрофон имя, написанное на половинке листа А4. Сегодня заявили, кажется, 5 тысяч участников. Значит, это была пачка из 5 тысяч таких листков...
Я сегодня собиралась придти пораньше: в этот день почему-то всегда плохая погода, холодно, ветер, дождь или снег. В прошлом году я стояла 4 часа, даже с лишним. И, хотя были газовые обогреватели, это всё же нелегко. Но не получилось — мне позвонили, надо было зайти на работу, а там я обнаружила ещё и инспектора, проверяющего пожарную сигнализацию. Хотя он, наверное, притворялся им, а на самом деле был посланцем Судьбы или служителем Времени... Он долго проверял какие-то кнопки; вынимал всё новые бумаги на подпись; рассказывал мне о своём родном городке, где так спокойно, и о том, как его угнетает московская суета; потом он искал свой футляр для очков; потом записывал телефон... После его ухода я зашла в цветочный магазин, купила две гвоздики необыкновенного, благородного пурпурного цвета, поехала на Лубянку, прошла полицейский кордон, спустилась по лестнице на площадь, и незнакомая девушка — волонтёр «Мемориала» протянула мне верхний листок из толстой пачки, которая была у неё в руках.
Я поблагодарила, взяла листок,перевернула — и прочитала имя деда.

Это мой дед, - сказала я девушке. Она посмотрела с некоторым удивлением , кивнула и протянула следующий листок женщине, которая шла за мной.

Я пошла и встала в хвост очереди. И тотчас позвонила брату и тёте, которые не смогли сегодня приехать, и нескольким друзьям. У меня было странное ощущение — чуда. Небывалое чувство, что со мной — дед. Дед, которого я никогда не видела, ведь его расстреляли, когда моей маме было 10 лет... Но вот он, со мной. И мы вместе, не торопясь, прошли этот 2,5-часовой путь, и - вместе — подошли к микрофону, и я произнесла его имя...

...И все эти прекрасные люди в очереди; и эти чудесные дети, разносящие свечи и горячий чай. И парнишка лет 14-15, который стоял за мной и спрашивал, как же так вышло, что на моём листке - имя деда, и мы с ним пытались посчитать вероятность этого события, и запутались, потому что он ещё не знал этих уравнений, а я уже забыла (парень пришёл сам, один, по убеждениям, и у него сидел только какой-то очень дальний родственник). И даже дождь, начавшийся только тогда, когда я уже подошла к метро...
И всё время — ощущение этого странного чуда.

На обратном пути я зашла в цветочный магазин и уже не удивилась, увидев флоксы. Их всегда любили дед, и бабушка, и мама, и дядя. Я поставила букет перед фотографией, где они ещё вместе. Как, впрочем, и сейчас...
Конечно, там, у камня, я всегда говорю и о бабушке — 8 лет лагерей за то, что не отказалась от мужа, не осудила его. И о дядях, и их лагерях. Я всегда о них говорю. Но мне повезло видеть их живыми, я любила их — и встречала ответную любовь. Недолго, недолго... счастья всегда не хватает. Но они были рядом.
А деда не было никогда, до сегодняшнего странного дня.

Больше 30 тысяч имён. 13 лет. И столько людей, читающих имена...
Мне достался невероятный, драгоценный приз в этой лотерее памяти. И я буду бережно хранить его.


Collapse )

Прощание с СПЧ

Прощание с СПЧ
(21 октября 2019 г. Путин уволил Михаила Федотова, главу Совета по Правам Человека, в отставку, и с ним — ещё 3, самых активных, в том числе Екатерину Шульман. Новый глава СПЧ работал на первом канале ТВ...)

(На мотив «Прощайте, скалистые горы)

Прощайте, Права Человека,
Прощай, президентский Совет,
Но так получалось от века,
И закономерен сюжет...

А люди и стонут и плачут,
И судит неправедный суд, -
Ну, что же, похоже, всё будет иначе,
Быть может, теперь не спасут,
Ну, что же, похоже, всё будет иначе,
Невинных теперь не спасут...

Галеру сильнее качает
Истории нашей волна.
Опустит — и снова бросает
К зияющим высям она,

А люди в отчаяньи взвыли
И начали тихо роптать...
Что ж, как говорится - достойно не жили,
И не хрен теперь привыкать.
Что ж, как говорится, достойно не жили,
И нечего нам привыкать.

Покуда существуют гири. Александр Галич, 101



Сегодня 101 день рождения.
Александр Галич
"Старая песня"

…Там спина к спине, у грота,
отражаем мы врага!
Джек Лондон

Бились стрелки часов на слепой стене,
Рвался — к сумеркам — белый свет.
Но, как в старой песне,
Спина к спине
Мы стояли — и ваших нет!

Мы доподлинно знали —
В какие дни
Нам — напасти, а им — почет.
Ибо, мы — были мы,
А они — они,
А другие — так те не в счет!

И когда нам на головы шквал атак
(То с похмелья, а то спьяна),
Мы опять-таки знали:
За что и как,
И прикрыта была спина.

Ну, а здесь,
Среди пламенной этой тьмы,
Где и тени живут в тени,
Мы порою теряемся:
Где же мы?
И с какой стороны — они?

И кому подслащенной пилюли срам,
А кому — поминальный звон?
И стоим мы,
Открытые всем ветрам
С четырех, так сказать, сторон!


А строки заголовка - из стихотворения Александра Галича "Серебряный бор":

Всё было пасмурно и серо,
И лес стоял, как неживой,
И только гиря говномера
Слегка качала головой.

Не всё напрасно в этом мире,
Хотя и грош ему цена,
Покуда существуют гири
И виден уровень говна!

Универсальный рецепт

Еду на маршрутке. К передней, водительской, двери протискивается весьма почтенных лет (наверное, за 80) дама с сумкой-тележкой и просит водителя на остановке подъехать вплотную к тротуару:
- А то бордюр такой высокий, что как на Памир взбираешься! И отсюда спускаться, и туда влезать. Раньше-то мне что было - перепрыгнешь, и всё. А сейчас уж так не прыгаю.

Немолодой водитель, чем-то похожий на Фантомаса, лысый, с большими оттопыренными ушами, терпеливо объясняет, что не может близко подъехать: двери из-за этого высокого бордюра не открываются. Что он и рад бы, и всё понимает, но...
И неожиданно заканчивает, уже подъезжая к остановке:
- Замуж вам надо выйти. Вот я свою бабушку замуж отдал, так она до сих пор прыгает!

Такая противоречивая Тверская

Чего только ни увидишь в тверских переулочках.Вот вдруг наткнулась на строгое-престрогое объявление:



Не успела удивиться как следует - как, совсем рядом, другое, прямо противоположное:



уверяющее меня в том, что все мои друзья почему-то сидят здесь и квасят, причём по разным поводам и ночь напролёт. Хотя мои друзья вовсе не такие!

Сама же Тверская, когда я вынырнула на неё, встретила меня залихватским:



В правом верхнем углу которого, в виде печати, ссылка на Запад (-ный образ жизни?) и череп. Можно было бы счесть иноагентом, наверное, если бы на исконная надпись : "Всё по беспределу"...